рашивал он.
   Смеяться они не хотели, либо не могли.
   На верхней площадке лестницы "Одеона", где Халсион совершал послеобеденный
  моцион, он спросил об этом своего тренера, высокого, тощего человека с
  энергичным, но суровым выражением лица.
   - А? - сказал тренер. - Черт побери! Не знаю, старик. Возможно, потому что
  это для них травмирующее переживание.
   - Травмирующее? - переспросил Халсион. - Но почему? Что я такого им делаю?
   - Ха! Да ты шутник! Весь мир знает, что ты им делаешь.
   - Нет, я имею в виду... Как это может быть травмой? Все борются, чтобы
  получить меня, не так ли? Или я не оправдываю возложенных надежд?
   - Тайна. А сейчас, возлюбленный отец мира, займемся практической зарядкой.
  Готов? Начинаем.
   В ресторане "Одеона" у подножия лестницы Халсион спросил об этом главного
  официанта, высокого, тощего человека с энергичными жестами, но суровым лицом.
   - Мы мужчины, мистер Халсион. Si0 jar... Конечно, вы понимаете. Эти женщины
  любят вас, но могут надеяться только на одну ночь любви. Черт побери!
  Естественно, они разочарованы.
   - Чего они хотят?
   - Чего хочет каждая женщина, мои Великие Ворота на Запад? Непрерывных
  отношений. Проще говоря, выйти замуж.
   - Замуж?
   - Ui.
   - Все они хотят выйти замуж?
   - Ui.
   - Отлично. Я женюсь на всех 5 271 009.
   - Нет, нет, нет, мой юный Боливар, - возразил Мировой Евнух. - Черт побери!
  Это невозможно.