матерью, явившейся в
  образе Джуди, какую он помнил. Он забылся с миссис Файлд и сделал парочку
  вещей, здорово смутивших ее. Она выгнала его из дому и, когда звонила его
  матери, голос ее дрожал от негодования.
   Халсион пошел к Гудзону и слонялся возле доков, пока его не прогнали. Он
  отправился в канцелярский магазин договориться о прокате пишмашинки и был
  выставлен. Он поискал тихое местечко, чтобы соснуть, подумать, составить план,
  возможно, начать вспоминать имевший успех рассказ, но не было тихих местечек,
  куда бы допускались мальчишки.
   В 4.30 он проскользнул домой, бросил учебники в свою комнату, прокрался в
  гостиную, стянул сигарету и собирался улизнуть, когда обнаружил, что отец и
  мать наблюдают за ним. Мать выглядела потрясенной. Отец был худой и суровый.
   - О, - сказал Халсион, - я полагаю, звонил Снайдер. Я совершенно забыл об
  этом.
   - Мистер Снайдер, - сказал отец.
   - И миссис Файлд, - добавила мать.
   - Послушайте, - сказал Халсион, - нам нужно немедленно во всем разобраться.
  Можете вы выслушать меня несколько минут? Я сообщу вам нечто потрясающее, и мы
  подумаем, что с этим делать. Я...
   Он закричал, поскольку отец взял его за ухо и вывел в холл. Родители никогда
  не слушают детей даже несколько минут. Они вообще их не слушают.
   - Пап... минутку... Пожалуйста! Я хочу объяснить. Мне вовсе не десять лет.
  Мне тридцать три. Это скачок во времени, понимаешь?