ысячами ангстрем.
   - Проклятье! Вы Сатана? Люцифер? Только дьявол может обладать такими
  силами!
   - Или ангел, старик.
   - Вы не похожи на ангела. Вы похожи на Сатану.
   - А? Ха! Сатана тоже был ангелом до своего падения. Он имел много связей на
  небе. Конечно, есть фамильное сходство, черт побери! - Мистер Аквил оборвал
  смех, перегнулся через стол. Веселье слетело с его лица, осталась только
  суровость. - Сказать вам, кто я, мой цыпленочек? Объяснить, почему один
  нечаянный взгляд перевернул ваш разум вверх тормашками?
   Халсион кивнул, не в силах вымолвить ни слова.
   - Я негодяй, белая ворона, шалопай, подлец. Я эмигрант. Да, черт побери!
  Эмигрант! - Взгляд мистера Аквила стал каким-то раненым. - По вашим стандартам,
  я великий человек с бесконечной силой и многообразием. Такими были эмигранты из
  Европы для туземцев с побережья Таити. А? Таким являюсь для вас я, когда
  прочесываю звездные берега ради капельки развлечений, капельки надежды,
  капельки авантюризма... Я плохой, - продолжал мистер Аквил с дрожью отчаяния в
  голосе. - Я испорченный. На родине нет места, где могли бы терпеть меня. Мне
  отомстили тем, что оставили здесь. И были моменты неосторожности, когда боль и
  отчаяние наполняли мой взгляд и поражали ужасом ваши невинные души. Как тебя
  тогда, да?
   Халсион снова кивнул.
   - Вот такие дела. Ребенок в Солоне Аквиле уничтожил его и привел к болезни,
  сломавшей ему