ми. Кивнув, профессор Муни быстро осушил один бокал и поморщился,
  ибо как раз в эту секунду грянули традиционные музыкальные позывные,
  сопровождавшие студентов при смене аудитории. Рассовывая по карманам свои
  заметки, он направился к выходу.
   - Купаться некогда, мисс Сотерн, - сказал он. Мне сегодня предстоит
  высмеять одно открытие, знаменующее собой новый этап в развитии
  медицинской науки.
   - В вашем расписании этого нет, доктор Муни.
   - Знаю, знаю. Но Реймонд Массей заболел, и я согласился его выручить.
  Реймонд обещает заменить меня в следующий раз на консультации, где я
  должен уговорить некоего юного гения навсегда распроститься с поэзией.
   Они вышли из социологического корпуса, миновали каплевидный
  плавательный бассейн, здание библиотеки, построенное в форме книги,
  сердцевидную клинику сердечных болезней и вошли в паукообразный научный
  центр. Невидимые репродукторы транслировали новейший музбоевик.
   - Что это, "Ниагара" Карузо? - рассеянно спросил профессор Муни.
   - Нет, "Джонстаунское половодье" в исполнении Марии Каллас, -
  откликнулась мисс Сотерн, отворяя дверь профессорского кабинета. -
  Странно. Могу поклясться, что я не тушила свет.
   Энн потянулась к выключателю.
   - Стоп, - резко произнес профессор Муни. - Здесь что-то неладно, мисс
  Сотерн.
   - Вы думаете, что...
   -