подбежали к окну и осторожно выглянули. Дом был окружен слепящими
  прожекторами. В толпе смутно можно было различить повстанцев Жакерии с
  гильотиной, теле- и кинокамеры, большой симфонический оркестр, целую роту
  звукооператоров в наушниках, режиссера со шпорами и мегафоном, инспектора
  Робинсона с микрофоном, а вокруг на парусиновых шезлонгах сидело с полтора
  десятка загримированных мужчин и женщин.
   - ВНИМАНИЕ, ЛУИ ЖУРДЕН. С ВАМИ ГОВОРИТ ИНСПЕКТОР РОБИНСОН. ВЫ
  ОКРУЖЕНЫ, МЫ... ЧТО? АХ, ВРЕМЯ ДЛЯ КОММЕРЧЕСКОЙ РЕКЛАМЫ? ХОРОШО, ВАЛЯЙТЕ.
   Бауэр свирепо посмотрел на Вайолет.
   - Значит, ты обманула меня?
   - Нет, Сэм, клянусь.
   - Тогда как здесь очутились все эти люди?
   - Не знаю.
   - Это ты их привела.
   - Нет, нет, Сэм, нет! Я... может быть, я оказалась не такой умелой,
  как предполагала. Может быть, пока я гналась за тобой, они следили за
  мной. Но, клянусь тебе, я их не видела.
   - Врешь.
   - Нет, Сэм.
   Она заплакала.
   - Ты меня продала.
   - ВНИМАНИЕ, ЛУИ ЖУРДЕН, ВНИМАНИЕ, ЛУИ ЖУРДЕН. НЕМЕДЛЕННО ОСВОБОДИТЕ
  ОДРИ ХЭПБЕРН.
   - Кого? - ошеломленно спросил Бауэр.
   - Эт-то ме-еня, - всхлипнула Вайолет. - Я взяла себе другое имя, так
  же как ты. Одри Хэпберн и Вайолет Дуган одно и то же лицо. Они думают, что
  ты меня удерживаешь как заложницу, но я тебя не выдавала, С-Сэм. Я не
  шпионка.
   - Ты говоришь