говоришь мне правду?
   - Чистую правду.
   - ВНИМАНИЕ, ЛУИ ЖУРДЕН. НАМ ОТЛИЧНО ИЗВЕСТНО, ЧТО ТЫ ИСКУСНИК КИД.
  ВЫХОДИ, ПОДНЯВ РУКИ ВВЕРХ. ОСВОБОДИ ОДРИ ХЭПБЕРН И ВЫХОДИ И3 ДОМА, ПОДНЯВ
  РУКИ ВВЕРХ.
   Бауэр распахнул окно.
   - Войди и арестуй меня, дурила! - гаркнул он.
   - ПОГОДИ, ПОКА МЫ НЕ ПОДКЛЮЧИМСЯ К СЕТИ, УМНИК.
  
  
   Десять секунд, в течение которых производилось подключение, прошли в
  полном молчании. Затем прогремели выстрелы. Удлиненные грибовидные дымки
  вспыхнули там, куда ударили пули. Вайолет взвизгнула. Бауэр захлопнул
  окно.
   - Эффективность всех боеприпасов у них снижена до самой крайней
  степени, - заметил он. - Боятся повредить мои сокровища. Может, мы еще и
  выкарабкаемся отсюда, Вайолет.
   - Нет, не надо. Миленький, прошу тебя, не надо с ними сражаться.
   - Сражаться я не могу. Чем бы я стал с ними сражаться?
   Выстрелы теперь гремели не смолкая. Со стены упала картина.
   - Сэм, да послушай ты меня, - взмолилась Вайолет. - Сдайся. Я знаю,
  что за кражу со взломом дают девяносто дней, но я буду ждать тебя.
   Одно из окон разлетелось вдребезги.
   - Ты будешь ждать меня, Вайолет?
   - Буду. Клянусь.
   Загорелась занавеска.
   - Так ведь девяносто дней! Целых три месяца.
   - Мы переждем их и начнем новую жизнь.
   Внизу, на улице, инспектор Робинсон внезапно застонал и схватился за
  плечо.