сырого дыма.
   - Дорогая, я понимаю, что ты, но ч т о ты такое?
   - Я думаю, дьявол.
   - Астарот - легендарный архидемон, - сказал Финчли, - дьявол высшего ранга,
  так сказать...
   - Феона - дьявол? Не сомневаюсь в этом... - Истощив запасы своего восторга,
  леди Саттон неподвижно лежала на диване, погрузившись в размышления. Наконец,
  она подняла толстенную руку и посмотрела на часы. Жир, свисавший с ее локтей
  слоновьими складками, при этом шевельнулся и с рукава пролился маленький ливень
  блесток.
   - Пора начинать, Диг. К полуночи я должна уйти.
   - Уйти?
   - Вы же слышали меня.
   Лицо Финчли исказилось. Он навис над ней, переполненный эмоциями, вперившись
  в нее черными глазами.
   - В чем дело? Что вам не нравится?
   - Ничего.
   - Тогда...
   - Кое-какие дела, только и всего.
   - Какие дела?
   Лицо ее стало грубым, когда она взглянула на него в ответ.
   - Я потом скажу тебе... скоро узнаешь и сам. А сейчас я больше не хочу
  докучать тебе, Диг, радость моя!
   Лицо Финчли, напоминающее пугало, успокоилось. Он хотел что-то сказать, но
  не успел произнести ни слова, как из алькова рядом со сценой высунулась Сидра
  Пил.
   - Роберт! - позвала она.
   - Боб опять отрубился, Сидра, - натянутым голосом ответил Финчли.
   Она вышла из алькова, где стоял орган, пересекла комнату и остановилась,
  глядя сверху вниз на мужа. Сидра была маленькой стройной брюнеткой. Тело
  ее