ее напоминало провод под высоким напряжением. Жизнь била в ней слишком сильным
  ключом, переливаясь всеми оттенками сладострастия. Черные, глубоко посаженные
  глаза казались холодными щелками с раскаленными добела угольками. Пока она
  смотрела на мужа, пальцы ее задрожали. Внезапно она размахнулась и дала звонкую
  пощечину по его неподвижному лицу.
   - Свинья! - прошипела она.
   Леди Саттон засмеялась и закашляла одновременно. Сидра Пил выстрелила в нее
  яростным взглядом и шагнула к дивану. Резкий щелчок каблучков по ореховому
  дереву пола прозвучал пистолетным выстрелом. Финчли быстрым предупреждающим
  жестом остановил ее. Она поколебалась, затем повернулась к алькову и сказала:
   - Музыка готова.
   - И я тоже, - добавила леди Саттон. - К спектаклю и ко всему прочему, а? - Она
  расплылась по дивану, подобно опухоли, пока Финчли подсовывал ей под
  голову подушки. - Тебе действительно приятно сыграть для меня эту маленькую
  комедию, Диг? Как жаль, что нынче ночью нас только шестеро. Нужны ведь
  зрители.
   - Вы единственный зритель, который нам нужен, леди Саттон.
   - О! В своем узком кругу?
   - Так сказать...
   - Шестеро - Счастливая Семья Ненависти.
   - Это вовсе не так, леди Саттон.
   - Не будь ослом, Диг. Все мы полны ненавистью. Мы счастливы ею. Я Счетовод
  Отвращения. В один прекрасный день я дам вам прочитать мои записки. Скоро...
   - Что за записки?
   - Уже любопытно,