ли над
  головой, продолжая свое долгое путешествие к западу. А на востоке появилась
  слабая заря.
   - Значит, - пробормотал Финчли, - нужно знать математику и физику, чтобы
  создать космос. Ладно, я могу изучить это потом. Я художник и никогда не
  претендовал на знание всего такого. Но... я х у д о ж н и к, и осталась еще
  моя добрая зеленая Земля для людей... Завтра... Посмотрим... Завтра...
   На этом он заснул.
   Солнце было уже высоко, когда он проснулся, и злобный, сверкающий глаз
  светила наполнил его беспокойством. Взглянув на ландшафт, который он создал
  вчера, он ощутил еще большее беспокойство, потому что во всем было какое-то
  неуловимое искажение. Дно долины выглядело нечистым, словно было выстлано
  чешуйками проказы. Скалы образовывали странные, внушающие страх очертания. Даже
  озера содержали намек на ужас, таившийся под их гладкой, нетронутой
  поверхностью.
   Нет, он ничего не замечал, когда внимательно рассматривал плоды своего
  творчества, все проявлялось, только когда он отводил взгляд в сторону. Если
  глядеть прямо, все казалось в полном порядке. Пропорции были верные, линии
  великолепные, краски восхитительные. Однако... Он пожал плечами и решил, что
  нужно немного попрактиковаться в эскизах. Без сомнения, в его работе была
  какая-то неуловимая ошибка.
   Он подошел к крошечному ручейку и зачерпнул с берега сырой красной глины. Он
  сделал из нее гладкий шар, затем вытянул