Они были застывшим дымом... полужидким газом. Полупрозрачные глубины
  кружились и соединялись с тошнотворной волной запаха навоза. Я словно гляжу в
  микроскоп, подумала Сидра, на существ, которые портят кровь, которые пенят
  водный поток, которые наполняют болота зловонием... И самое отвратительное, что
  все они являются колеблющимися изображениями моего мужа, Роберта Пила. Двадцать
  Пилов неясно жестикулировали и шепотом напевали:
   Quis multa gracilis te puer in r0za,
   Perfusus liguidis urget 0d0ribus
   Grat0, Sidra, sub antr0?
   - Эрдис! Что это?
   - Еще не знаю, Сидра.
   - Это призраки?
   - Мы скоро узнаем.
   Двадцать парообразных фигур столпились вокруг них, продолжая напевать. Сидра
  и Эрдис прошли вперед и остановились у края сапфирового блеска, горевшего в
  воздухе в нескольких дюймах над полом. Газообразные пальцы тыкали в Сидру,
  скользили по ней, щипали и толкали. Голубоватые фигуры сновали вокруг с щипящим
  смехом, в диком экстазе шлепая себя по голым задницам.
   Удар по руке заставил Сидру вздрогнуть и закричать. Она опустила глаза и
  увидела необъяснимые бусинки крови на белой коже своего запястья. Она застыла,
  как зачарованная. Подняла руку ко рту и почувствовала на губах солоноватый вкус
  крови.
   - Нет, - прошептала она, - я не верю в это. Это мне просто кажется.
   Она повернулась и выскочила из кухни. Эрдис бежал за ней по пятам. А голубые
  призраки пели