ыка. Посредине лежал большой плоский жернов. Отверстие для оси
  выглядело обожженным, но над ним не было никакого дымохода.
   Белиал полез в угол, выбросил оттуда зонтики, железные клейма и подобный
  хлам, потом вылез с полными руками сухих поленьев.
   - Огненный алтарь, - сказал он и споткнулся. Поленья разлетелись. Брафф
  наконился, чтобы помочь ему собрать дрова.
   - Гадание! - пронзительно выкрикнул Риммон, вытащил из коробки сверкающую
  ящерицу и начал черкать на ее спине куском древесного угля, записывая порядок,
  в каком Брафф подбирал поленья для огненного алтаря.
   - Где у нас восток? - спросил Риммон, ползая за ящерицей, которая была
  склонна удалиться по своим делам. Саммуз указал вниз. Риммон коротко кивнул в
  знак благодарности и начал производить сложные вычисления на спине ящерицы.
  Постепенно рука его двигалась все медленнее. К тому времени, как Брафф сложил
  дрова на алтарь, Риммон держал ящерицу за хвост, проверяя свои записи. Наконец,
  он встал и запихал ящерицу под поленья. Их тут же охватило пламя.
   - Саламандра, - сказал Риммон. - Неплохо, а?
   Дагон воодушевился.
   - Пирология! - Он подбежал к огню, сунул нос чуть ли не в самое пламя и
  запел: - Алеф, бет, гиммел, далес, он, вау, зайин, чес...
   Белиал нервно заерзал и пробормотал Саммузу:
   - Когда он проделывал это в прошлый раз, то заснул.
   - Это еврейский, - ответил Саммуз, словно это все объясняло.