огда, - хихикнул старичок, - ты на правильном пути, сын мой. Да, сэр,
  на совершенно правильном пути.
   - Вы можете сказать мне, Отче Сатана?
   - Минутку, Кристиан, минутку. Что ты хочешь знать в первую очередь?
   - Что внутри нас заставляет искать недостижимое? Что это за силы, которые
  влекут и не дают нам покоя? Что у меня за личность, которая не дает мне отдыха,
  которая точит меня сомнениями, а когда решение найдено, начинает терзать
  по-новой? Что все это?
   - Вот, - сказал Сатана, показывая на свою странную машину, - вот эта
  штуковина. Она работает всегда.
   - Вот эта?
   - Ага.
   - Всегда работает?
   - Пока работаю я, а я работаю непрестанно. - Старичок снова хихикнул, затем
  протянул бинокуляр. - Ты необычный мальчик, Кристиан. Ты нанес визит Папаше
  Сатане... живым. Я окажу тебе любезность. Держи.
   Удивленный Брафф принял бинокуляр.
   - Надень, - сказал старичок, - и увидишь сам.
   И затем удивление смешалось. Когда Брафф надел очки, он оказался глядящим
  глазами вселенной на всю вселенную. Странное устройство больше не было машиной
  для подсчета общей суммы со сложениями и вычитаниями. Это был огромный комплекс
  поперечин для марионеток, к которым тянулись бесчисленные, сверкающие серебром
  нити.
   И всевидящими глазами через очки Папаши Сатаны Брафф увидел, что каждая
  нить тянется к загривку существа, и каждое живое существо пляшет танец жизни по
  приказу машины