ашины Сатаны. Брафф взобрался на первый этаж лесов и нагнулся к самому
  нижнему ряду клавиш. Он нажал одну наугад, и на бледной планете кто-то оголодал
  и убил. Нажал вторую - и убийца почувствовал раскаяние. Третью - и убийца забыл
  о содеянном. Четвертую - и половина континента исчезла, потому что кто-то
  проснулся на пять минут раньше и потянулась цепочка событий, что
  аккумулировались в открытие и отвратительное наказание для убийцы.
   Брафф отшатнулся от странной машины и сдвинул очки на лоб. Машина продолжала
  кудахтать. Почти рассеянно, без удивления, Брафф заметил, что огромный
  хронометр, висящий на вершине купола, отсчитал три месяца.
   Это, подумал Брафф, призрачный ответ, жестокий ответ, и Существо в убежище
  было право. Истина - это ад. Мы марионетки. Мы немногим лучше, чем мертвые
  куклы на ниточках, притворяющиеся живыми. Наверху старичок, приятный, но не
  очень-то умный, нажимает клавиши, а внизу мы называем это свободой воли,
  судьбой, кармой, эволюцией, природой - тысячами фальшивых названий. Это
  грустное открытие. Почему истина должна быть такой дрянной?
   Он глянул вниз. Старый Папаша Сатана все еще сидел на ступеньках, голова его
  слегка склонилась на бок, глаза были полузакрыты и он тихонько бормотал о
  работе и отдыхе, которого всегда недостаточно.
   - Отче Сатана...
   Старичок слегка вздрогнул.
   - Да, мой мальчик?
   - Это правда? Все мы пляшем по нажатию ваших