затеряться. Но паникером он не был. Пока его глаза следили за дорогой,
  мозг методично сортировал факты и без увиливаний пришел к трудному решению. Он
  знал, что никогда не сможет доказать свою невиновность. Каким образом? Он был
  так же виновен в убийстве, как и все остальные. Они указали на него, и он был
  обвинен, как единственный убийца леди Саттон.
   В военное время невозможно покинуть страну. Невозможно даже спрятаться
  надолго. Значит, остается подпольная жизнь в жалких укрытиях на несколько
  коротких месяцев только затем, чтобы быть пойманным и приведенным в суд. Это
  было бы сенсацией. Но Пил не собирался позволить своей жене наслаждаться
  зрелищем, как после зачтения приговора его потащат на виселицу.
   По-прежнему хладнокровный, по-прежнему полностью владеющий собой, Пил строил
  планы, управляя машиной. Было бы дерзостью поехать прямо к себе домой. Они
  никак не подумают искать его там... по крайней мере, какое-то время.
  Достаточное время, чтобы он успел сделать то, что задумал. Вендетта, сказал он,
  кровь за кровь. Он ехал по Лондону к Челси-сквер - дикий, бородатый человек,
  больше похожий теперь на пирата.
   Он подъехал к дому с тыла, наблюдая за полицией. Никого поблизости не было,
  дом выглядел тихим и зловещим. Когда он выехал на улицу и увидел фасад своего
  дома, его мрачно позабавило то, что целое крыло было уничтожено бомбардировкой.
  Очевидно, катастрофа произошла за эти