Монтезка.
   - B0n jur, bel asprit, черт побери, Джимми, - сказал мистер Аквил. Он
  был фамильярен со всеми. - Прохладный сегодня денек, ui? Прохладный. Я
  хочу купить картину.
   - Доброе утро, мистер Аквил, - ответил Дереликт. У него было
  морщинистое лицо шулера, но глаза честные, а улыбка обезоруживающая.
  Однако, к этому моменту его улыбка застыла, словно появление Аквила лишило
  его присутствия духа.
   - Я сегодня в дурном настроении из-за Джеффа, - объявил Аквил, быстро
  открывая витрины, трогая слоновую кость и щупая фарфор. - Так ведь его
  зовут, старик? Художник, как Босх, как Генрих Клей. С ним общаетесь
  исключительно, parbly, вы.
   - Джеффри Халсион? - натянуто спросил Дереликт.
   - Quil de bef! - воскликнул Аквил. - Это воспоминание. Именно этого
  художника я хочу. Он мой любимый. Монохром. Миниатюру Джеффри Халсиона для
  Аквила, bitte. Заверните.
   - Никогда бы не подумал... - пробормотал Дереликт.
   - Ах! Что? Уж не одна ли это из сотни гарантированного Мина? -
  воскликнул мистер Аквил, размахивая прелестной вазой. - Черт побери! Ui,
  Джимми? Я щелкаю пальцами... В магазине нет Халсиона, старый мошенник?
   - Очень странно, мистер Аквил, - Дереликт, казалось, боролся с собой,
  - что вы пришли сюда. Миниатюра Халсиона прибыли меньше пяти минут назад.
   - Ну? Temp0 est rikturi... Ну?
   - Я не хочу показывать