- Не можете, мистер Аквил. Боюсь, никто больше не купит Халсиона. Он
  совершенно безнадежен.
   - Отчего он сошел с колеи, Джимми?
   - Говорят, это уход от действительности, мистер Аквил. Этому
  способствовал его успех.
   - Да? Что и требовалось доказать. Расшифруйте.
   - Ну, сэр, он еще молод, ему только тридцать, он очень незрел. Когда
  он приобрел такую известность, то не был готов к ней. Он не был готов к
  ответственности за свою жизнь и карьеру. Так мне сказали врачи. Тогда он
  повернулся ко всему задом и ушел к детство.
   - А? И рисует на деньгах?
   - Врачи сказали, что это его символ возвращения к детству, мистер
  Аквил. Доказательство, что он слишком мал, чтобы знать, что такое деньги.
   - А? Ui... Я... Хитрость безумца. А мой портрет?
   - Я не могу объяснить это, мистер Аквил, если вы не встречались с ним
  в прошлом и он не запомнил вас. Или, может, это совпадение.
   - Гм... Возможно и так. Вы что-то знаете, мой древний грек? Я
  разочарован. Je 0ubleray jamarz. Я жестоко разочарован. Черт побери! Уже
  никогда не будет картин Халсиона? Merde! Мой лозунг. Мы должны что-то
  сделать с Джеффри Халсионом. Я не хочу разочаровываться. Мы должны что-то
  сделать.
   Мистер Солон Аквил выразительно кивнул, достал сигарету, закурил,
  затем помолчал, глубоко задумавшись. Через долгую минуту он снова кивнул,
  на сей раз