ась. За ней стоял Фэревей Файсенд,
  оживленно улыбаясь, потирая руки.
   - Gluclih reyze, - сказал он. - В самую точку. Черт побери! Ты
  двадцатитрехлетний skidud, а? Входи, старик. Я тебе все объясню. Никогда
  не слушайся...
   Халсион закричал.
   - Нет, нет, нет! Не Sturm und drang, мой милый. - Мистер Аквил зажал
  рукой Халсиону рот, втащил через порог и захлопнул дверь.
   - Prest0-chang0, - рассмеялся он. - Исход Джеффри Халсиона из
  мертвого дома. Dien 0vus garde.
   Халсион освободил рот, снова закричал и забился в истерике, кусаясь и
  лягаясь. Мистер Аквил прищелкнул языком, сунул руку в карман и достал
  пачку сигарет. Привычно выхватив сигарету из пачки, он разломил ее под
  носом у Халсиона. Художник сразу успокоился и притих настолько, что
  позволил подвести себя к кушетке, где Аквил стер чернила с его лица и рук.
   - Лучше, да? - хихикнул мистер Аквил. - И не образует привычки. Черт
  побери! Теперь можно выпить.
   Он налил из графина стакан, добавил крошечный кубик льда из парящего
  ведерка и вложил стакан в руку Халсиона. Вынуждаемый жестом Аквила,
  Халсион осушил стакан. В голове слегка зашумело. Он огляделся, тяжело
  дыша. Он находился в помещении, напоминающем роскошную приемную врача с
  Парк-авеню. Обстановка в стиле королевы Анны.
   Ковер ручной работы. Две картины Хогарта и Капли в позолоченных рамах
  на