походила на Юнону, и груди ее были, как африканские груши. Девятая
  была чувственной девушкой с картины Рембрандта. Двадцатая была стройной,
  похожей на мальчика, с твердыми маленькими грудями.
   - Мы нигде не встречались? - спросил Халсион.
   - Нет, - ответила она.
   Следующей была полненькая, с круглым задом.
   - Знакомое тело, - сказал Халсион.
   - Не может быть, - ответила она.
   Пятидесятая походила на Юнону с грудями, как африканские груши.
   - Вы уже были здесь? - спросил Халсион.
   - Никогда, - ответила она.
   Вошел Мировой Евнух с утренним средством, усиливающим половое
  влечение Халсиона.
   - Никогда не принимаю лекарств, - сказал Халсион.
   - Черт побери! - воскликнул Евнух. - Вы настоящий гигант! Несомненно,
  вы происходите от Адама. tant s0it pe... Без сомнения, все рыдают от любви
  к вам... - Он сам выпил снадобье.
   - Вы заметили, что они все похожи? - спросил Халсион.
   - Нет! Все разные. Parbley! Это оскорбляет мою контору!
   - Да? Они отличаются одна от другой, но типы повторяются.
   - О, такова жизнь старик. Вся жизнь циклична. Разве вы, как художник,
  не замечали этого?
   - Я не думал об этом применительно к любви.
   - Это касается всего. Varheit und dichtung...
   - Что вы сказала насчет рыданий?
   - Ui. Они все рыдают.
   - Из-за чего?
   - Из-за любовного экстаза к вам. Черт побери!