Халсион задумался над последовательностью женщин: похожие на
  мальчика, круглозадые, юноноподобные, девушки Рембрандта, каштановые,
  рыжие, блондинки, брюнетки, белые, черные и коричневые...
   - Не замечал, - буркнул он.
   - Понаблюдайте сегодня, мой мировой отец. Можно начинать?
   Это была правда, Халсион просто не замечал. Все они плакали. Он был
  польщен, но угнетен.
   - Почему бы тебе не рассмеяться? - спрашивал он.
   Смеяться они не хотели, либо не могли.
   На верхней площадке лестницы "Одеона", где Халсион совершал
  послеобеденный моцион, он спросил об этом своего тренера, высокого, тощего
  человека с энергичным, но суровым выражением лица.
   - А? - сказал тренер. - Черт побери! Не знаю, старик. Возможно,
  потому что это для них травмирующее переживание.
   - Травмирующее? - переспросил Халсион. - Но почему? Что я такого им
  делаю?
   - Ха! Да ты шутник! Весь мир знает, что ты им делаешь.
   - Нет, я имею в виду... Как это может быть травмой? Все борются,
  чтобы получить меня, не так ли? Или я не оправдываю возложенных надежд?
   - Тайна. А сейчас, возлюбленный отец мира, займемся практической
  зарядкой. Готов? Начинаем.
   В ресторане "Одеона" у подножия лестницы Халсион спросил об этом
  главного официанта, высокого, тощего человека с энергичными жестами, но
  суровым лицом.
   - Мы мужчины,