рый провел его подвалами на другую сторону улицы, где
  ждала штабная машина. Полковник втолкнул Халсиона в нее.
   - Dialekta alea est, - сказал он водителю. - Быстрее, мой капрал.
  Защитим старого неудачника. В аэропорт. Alars!
   - Черт побери, сэр, - ответил капрал, отдал честь и рванул машину с
  места.
   Пока они на головокружительной скорости петляли по улицам, Халсион
  разглядел водителя. Он был высокий, тощий, энергичный, но суровый.
   - Kaltur Kampf der Minzeheit, - пробормотал капрал. - Забавно!
   Поперек улицы была воздвигнута гигантская баррикада из ясеневых
  бочек, мебели, перевернутых автомобилей, торговых стоек. Капралу пришлось
  затормозить. Пока он снижал скорость для разворота, из подъездов,
  подвалов, магазинов появились толпы женщин. Они визжали. Они размахивали
  импровизированными дубинками.
   - Превосходно! - закричал капрал. - Черт побери! - Он попытался
  достать из кобуры служебный пистолет. Женщины распахнули дверцы, вытащили
  из машины Халсиона и капрала. Халсион вырвался, пробился через взбешенную,
  вооруженную дубинками толпу, метнулся на тротуар, запнулся и провалился в
  открытую угольную яму. Он полетел в бездонное черное пространство.
  Закружилась голова. Перед глазами поплыл звездный поток...
  
  
   Он был один в пространстве, мучимый, неправильно понятый, жертва
  жестокой несправедливости.