ап... минутку... Пожалуйста! Я хочу объяснить. Мне вовсе не десять
  лет. Мне тридцать три. Это скачок во времени, понимаешь? Из-за
  таинственной мутации, передающейся по наследству в моем роду, которая...
   - Замолчи, черт побери! - крикнул отец. Боль от его руки, ярость в
  его голосе заставили Халсиона замолчать. Он терпел, пока его вывели из
  дома, провели четыре квартала до школы и втолкнули в кабинет мистера
  Снайдера, где вместе с директором ожидал школьный психолог. Это был
  высокий, худой человек, суровый, но энергичный.
   - А, да, да, - сказал он. - Значит, это и есть наш дегенерат? Наш
  маленький Аль Капоне, а? Давайте, поместим его в клинику и там я заведу
  его j0urnel etirne. Будем надеяться на лучшее. Niki prius... Он не может
  быть плох во всех отношениях.
   Он взял Халсиона за руку. Халсион вырвал руку и сказал:
   - Послушайте, вы взрослый, интеллигентный человек. Выслушайте меня.
  Моих родителей обуяли эмоции...
   Отец отвесил ему оплеуху, схватил его руку и вернул психологу.
  Халсион разразился слезами. Психолог вывел его из кабинета и отвел в
  маленькую школьную больницу. Халсион был в истерике. Он дрожал от крушения
  планов и страха.
   - Неужели никто не выслушает меня? - рыдал он. - Неужели никто не
  попытается понять? Все мы любим детей, так неужели все дети проходят через
  это?
   - Успокойся,