анс был вполне благополучным
  госпиталем. А в марте психиатры уже забили тревогу. Снизился процент
  выздоровлений. Появились случаи симуляции. Участились мелкие нарушения
  распорядка.
   Перетрясли персонал. Не помогло. Волнение из-за палаты-Т грозило
  перейти в мятеж. Еще одна чистка, еще одна, но волнения не прекращались.
   Наконец по официальным каналам слухи дошли до генерала Карпентера.
   - В нашей битве за Американскую Мечту, - сказал он, - мы не имеем
  права забывать тех, кто проливал за нас кровь. Подать сюда эксперта по
  госпитальному делу.
   Эксперт не смог исправить положение в Сент-Олбансе. Генерал Карпентер
  прочитал рапорт и разжаловал его автора.
   - Сострадание, - сказал генерал Карпентер, - первая заповедь
  цивилизации. Подать мне Главного медика.
   Но и Главный медик не смог потушить гнев Сент-Олбанса, а посему
  генерал Карпентер разжаловал и его. Но на этот раз в рапорте была
  упомянута палата-Т.
   - Подать мне специалиста по той области, которая касается палаты-Т, -
  приказал генерал Карпентер.
   Сент-Олбанс прислал врача - это был капитан Эдсель Диммок, коренастый
  молодой человек, почти лысый, окончивший медицинский факультет всего лишь
  три года назад, но зарекомендовавший себя отличным специалистом по
  психотерапии. Генерал Карпентер питал слабость к экспертам. Диммок ему
  понравился.