понравился. Диммок обожал генерала как защитника культуры, которой сам он,
  будучи чересчур узким специалистом, не мог вкусить сейчас, но собирался
  насладиться ею, как только война будет выиграна.
   - Так вот, Диммок, - начал генерал, - каждый из нас ныне прежде всего
  закаленный и отточенный инструмент. Вы знаете наш девиз: "Свое дело для
  каждого, и каждый для своего дела". Кто-то там не при своем деле в
  палате-Т, и мы его оттуда выкинем. А теперь скажите-ка, что же это такое -
  палата-Т?
   Диммок, заикаясь и мямля, кое-как объяснил, что это палата для особых
  заболеваний, вызванных током.
   - Значит, там у вас содержатся пациенты?
   - Да, сэр. Десять женщин и четырнадцать мужчин.
   Карпентер помахал пачкой рапортов.
   - А вот здесь заявление пациентов Сент-Олбанса о том, что в палате-Т
  никого нет.
   Диммок был ошарашен.
   - Это ложь! - заверил он генерала.
   - Ладно, Диммок. Значит, у вас там двадцать четыре человека. Их дело
  - поправляться. Ваше дело - лечить. Какого же черта весь госпиталь ходит
  ходуном?
   - В-видите ли, сэр... Очевидно, потому, что мы держим палату-Т под
  замком.
   - Почему?
   - Чтобы удержать там пациентов, генерал.
   - Удержать? Как это понять? Они что, пытаются сбежать? Буйные, что
  ли?
   - Никак нет, сэр. Не буйные.
   - Диммок, мне не нравится ваше поведение. Вы все хитрите и ловчите.