.
   - Пойдем в гостиную.
   В гостиной он показал на вазу.
   - Какого она цвета?
   - Конечно, коричневая.
   - А какого цвета гобелен?
   - Серый.
   - А эта лампа?
   - Черная.
   - Что и требовалось доказать, - провозгласил Скиэйки. - Все доказано.
   - Что доказано?
   - Что ты видишь моими глазами.
   - Как ты можешь утверждать это?
   - Потому что я дальтоник. Это дало мне ключ к разгадке в первый раз.
   - Что?
   Он заключил ее, мелко дрожащую, в объятия.
   - Милая Гретхен, ваза зеленая. Гобелен янтарный и золотой, лампа
  малиновая. Я не различаю цвета, но так мне сказал декоратор, и я запомнил.
  Ну, чего бояться? Да, ты слепа, но ты осчастливлена чем-то гораздо более
  чудесным, чем просто зрение, ты смотришь глазами всего мира. Я поменялся
  бы с тобой местами в любое время.
   - Это не может быть правдой! - закричала она.
   - Это правда, любимая.
   - А когда я одна?
   - Когда ты одна? Но кто в Коридоре остается когда-либо один?
   Она вырвалась из его рук и, всхлипывая, выбежала из комнаты. Она
  неслась к своему Оазису, близка к помешательству от ужаса. По пути она
  глядела вокруг и видела все цвета: красный, оранжевый, желтый, зеленый,
  голубой, синий, фиолетовый. Однако, здесь были другие люди, снующие по
  лабиринтам Коридора, как сновали всегда, все двадцать четыре часа в сутки.
   Вернувшись