ерсоны за тридцать девять долларов
  пятьдесят центов?
   - Пригодится, когда мне будет лень греть воду. - Она с восхищением
  поглядела на него. - Ой, Джим, посмотрись в зеркало. Ты романтичен, как
  охотник из романа Хемингуэя.
   Он покачал головой.
   - Не понимаю, как ты вылезешь из долгов. Подсчитай свои расходы,
  Линда. Может, лучше забудем о пианино, а?
   - Никогда, - твердо сказала Линда. - Меня не волнует, сколько оно
  стоит. Пианино - это капиталовложение жизни, и оно ценно этим.
  
  
   Она была в неистовстве от возбуждения, когда они приехали в Верхний
  город к кинозалу Штейнвея, и помогала, и вертелась у него под ногами.
  Ближе к вечеру, напрягая мускулы и нарушая тишину Пятой Авеню, они
  водрузили пианино на приготовленное место в гостиной Линды. Майо в
  последний раз толкнул его, чтобы убедиться, что оно прочно стоит на
  ножках, и, обессиленный, опустился на пол.
   - Линда! - простонал он. - Мне было бы легче идти на юг пешком.
   - Джим! - Линда подбежала к нему и стала пылко обнимать. - Джим, ты
  ангел. С тобой все в порядке?
   - Да, - проворчал он. - Отпусти меня, Линда, я не могу дышать.
   - Мне даже нечем как следует тебя отблагодарить. Я мечтала об этом
  целую вечность. Не знаю, что смогу сделать, чтобы отплатить тебе. Все, что
  ты хочешь, только назови!
   - Ладно, - сказал он, - ты уже подстригла