- Ты испугалась, что я сбежал от тебя? Могу только сказать... ну, что
  все мои вещи здесь. И машина тоже. Ты только погляди...
   Она повернулась.
   - Я ненавижу тебя! - выкрикнула она.
   Он выронил жемчуг и отпрянул, вздрогнув от неистовства в ее голосе.
   - Что произошло?
   - Ты вшивый, дрянной лжец!
   - Кто? Я?
   - Утром я ездила в Новую Гавань. - Ее голос дрожал от гнева. - На
  Главной улице не осталось ни одного дома. Они все сметены. Там нет
  телестанции ВНХА. Все здания разрушены.
   - Нет...
   - Да! И я ходила в твой бар. На улице перед ним нет кучи разбитых
  телевизоров. Есть только один, стоящий в баре. В остальном бар -
  свинарник. Ты жил там все время. Один, в заднем помещении. Там только одна
  кровать. Это была ложь! Все ложь!
   - Зачем же мне было врать тебе?
   - Ты не стрелял ни в какого Джила Уоткинса!
   - Клянусь тебе, что стрелял. Из обоих стволов. Он сам напросился.
   - И нет у тебя никакого телевизора, нуждающегося в ремонте.
   - Есть.
   - А даже если его и отремонтировать, то нет телестанции.
   - Подумай сама, - сердито сказал он, - за что бы я застрелил Джила,
  если бы не было никаких телепередач?
   - Если он мертв, то как он может показывать телепередачи?
   - Что? Но ты же только что сказала, что я не убивал его.
   - О, ты сумасшедший! Ты совсем спятил! - Она всхлипнула.