нутренности - все как положено. Как у меня. И мы работали и... и
  потели, и любили, и сражались, и убивали, и жили. А вы не живете, вы
  функционируете: туда-сюда... Комбайны, вот вы кто. Нигде я не видел ни
  ссор, ни поцелуев. Где эта ваша счастливая жизнь? Я что-то не вижу.
   - Это свидетельство архаичности вашей психики, - сказал серьезно Том,
  - Почему вы не позволяете реконструировать вас? Мы бы могли обновить ваши
  рефлексы, заменить...
   - Нет! Нет! - в страхе закричал Старый. - Я не стану еще одним Томом.
   Он вскочил и ударил приятного молодого человека палкой. Это было так
  неожиданно, что тот вскрикнул от изумления. Другой приятный молодой
  человек выбежал на веранду, схватил старика и бережно усадил его в кресло.
  Затем он повернулся к пострадавшему, который вытирал прозрачную жидкость,
  сочившуюся из ссадины.
   - Все в порядке, Том?
   - Чепуха. - Том со страхом посмотрел на Старого. - Знаешь, мне
  кажется, он действительно хотел меня ранить.
   - Конечно. Ты с ним в первый раз? Мы им гордимся. Это уникум. Музей
  патологии. Я побуду с ним. Иди посмотри на Посла.
   Старик дрожал и всхлипывал.
   - В былые дни, - бормотал он, - были смелость и храбрость, и дух, и
  сила, и красная кровь, и смелость, и...
   - Брось, Старый, у нас тоже все есть, - прервал его новый собеседник,
  - Когда мы реконструируем человека, мы ничего у него