Девы]. Миленькая девочка. Очень, очень хороша. Она... Черт меня
  подери, это не кукла с конвейера, это же Сандра, моя Сирена! Свою-то руку
  я узнаю! Какого дьявола ей тут делать? О, Господи! Нагая, в витрине
  гнусного балагана. Это уж слишком!
   Он в ярости кинулся к витрине. Такое с ним случалось и прежде: его
  обычное спокойствие холодного бешенства вдруг прорывалось необузданными
  вспышками гнева. (В глубине души он полагал, что этот подлый мир абсолютно
  неуправляем, поскольку строится не по тем законам, которые он считает
  разумными.)
   Он обрушился на витрину с кулаками, и царапал стекло. Стенки были
  податливы, но не ломались. Он огляделся в поисках чего-нибудь режущего или
  колющего. Огнетушитель! В два прыжка оказался возле химеры, схватил
  огнетушитель и бегом бросился назад, к своей Сирене. Три страшных удара
  раскололи пластик витрины, еще три таких же удара - и крышка запасного
  выхода сбита. Неожиданная выходка привлекла всеобщее внимание. Чудовища за
  стеклами не сводили с него испуганных глаз. Вокруг собиралась любопытная
  толпа.
   Он протянул руку и схватил улыбающуюся Сирену.
   - Санди, вылезай отсюда. Как тебя занесло в цирк?
   ...
   - Где твой муж?
   ...
   - Час от часу не легче, - он стянул кепку с белесых, клочковатых
  волос. - Возьми, прикройся. Да нет же, не здесь, внизу. Сверху закроешь
  руками.