Игоря,
  что под видом клавесина скрывается одно из выпестованных им чудовищ.
  Вместе они настроили инструмент, привели его в порядок. Скрежещущие звуки
  концерта, исполняемого на камертоне, наполняли дом, и спасения от этих
  звуков не было за толстыми стенами и плотно закрытыми дверями. У Игоря не
  оставалось времени на приготовление обедов, и взрослым приходилось
  кормиться в ресторанах.
   Галатея самостоятельно научилась стенографии и соединила
  стенографические значки с символами языка глухонемых. Теперь они с
  Клаудией подолгу махали руками, болтая обо всем на свете. Это наконец
  осточертело Мэнрайту, и он категорически запретил им объясняться на
  пальцах, заявив, что по милости обеих он у себя под носом ничего не видит.
  Тогда они нашли новый способ вести беседу. Крепко взявшись за руки, они
  продолжали свой беззвучный разговор условными поглаживаниями и
  прикосновениями ладоней. Гордость не позволяла Мэнрайту узнать, о чем они
  шепчутся.
   - Скажут они вам, ждите, - ворчливо оправдывался он.
   - Редж, а что если мы имеем дело с тем самым сюрпризом, который
  должна преподнести нам Галатея?
   - Будь я проклят, если я знаю. Мне и так с ней хватает сюрпризов.
  Чертов ребенок!
   Из кухни, где священнодействовал Игорь, она утащила лакрицу,
  обмазалась ею и фосфором из неприкосновенных запасов