правы. Я индианка, живу
  высоко в горах, там родина моего племени, и каждую ночь люблю этого
  бледнолицего человека.
   - О, Боже! - язык едва повиновался Мэнрайту. - Значит, это был не
  сон. Свет! Чарльз, Игорь, включите свет!
   В ярком свете ламп все увидели смертельно побледневшее, покрытое
  испариной лицо Мэнрайта. Словно в бреду, не помня себя, он повторял:
   - Кого я создал, о. Боже, кого я создал!
   - Гоффподин...
   - Редж!
   - Ну как вы не понимаете! Одна Клаудиа заподозрила истину, поэтому-то
  она и заставила Галатею рассказать мне свой сон.
   - Но... но это всего лишь сон. Неприличный, конечно, но сон. Что
  здесь плохого?
   - Плохого?! Черт бы всех вас побрал, плохо то, что это не сон, а
  самая настоящая реальность, только я об этом не подозревал. Мой кошмар и
  ее сны одно и то же. Это было с нами в действительности. Я создал
  чудовище!
   - Да успокойтесь вы, Редж. Попытайтесь рассуждать здраво.
   - Не могу, Чарльз. То, что вы видите, полный бред, и все-таки это
  существует. Вот она, та изюминка, тот неожиданный сюрприз, который я
  обещал Валера.
   - Неужели та самая неожиданность нашей Галатеи?
   - Увы, Чарльз. Вы все пытали меня об этом. Теперь вы знаете
  наверняка. Доказательства налицо.
   - Какие доказательства?
   - Меня преследовал кошмар: за мной гнались краснокожие.