ня за руку. Она дрожала.
   - Что это? Что случилось?
   - Погоди,- сказал я.
   Свет в квартире погас и снова загорелся.
   - Они обнаружили меня,- выдохнул я.
   - Они? Обнаружили?
   - Засекли мои передачи уном.
   - Чем?
   - Указателем направления. А затем отключали электричество в домах во
  всем районе, здание за зданием... пока передача не прекратилась. Теперь
  они знают, в каком я доме, но не знают квартиры. Я надел рубашку и
  пиджак.
   - Спокойной ночи, Лиззи. Хотел бы я поцеловать тебя.
   Она обвила мою шею руками и стала целовать; вся тепло, вся бархат,
  вся для меня. Я попытался оттолкнуть ее.
   - Ты шпион,- прошептала она.- Я пойду с тобой на электрический стул.
   - Если бы я был шпионом...- Я вздохнул.- Прощай, моя Лиззи. Помни
  меня.
   S0yez ferme[11]. Колоссальная ошибка, как это только могло сорваться
  у меня с языка. Я выбегаю, и тут этот маленький дьявол скидывает туфель-
  ки и рвет до бедра узенькую юбчонку, чтобы та не мешала бежать. Она ря-
  дом со мной на пожарной лестнице, ведущей вниз к гаражу. Я грубо руга-
  юсь, кричу, чтобы она остановилась. Она ругается еще более грубо, все
  время смеясь и плача. Проклятье! Она обречена.
   Мы садимся в машину, "астон-мартин", но с левосторонним управлением,
  и мчимся по Пятьдесят третьей, на восток по Пятьдесят четвертой и на се-
  вер по Первой авеню. Я стремлюсь к мосту, чтобы выбраться