". Она так прощалась:
   "Сигма, милый". Вот что она сказала мне в тот последний
  день. С безумным блеском в девственных глазах. Сказала,
  что сама позвонила Лиз и все о нас выложила. "Сигма, милый"
  и направилась к двери.
   - Она рассказала Лиз? Вашей жене?
   Бекон кивнул.
   - Я схватил ее и затащил в комнату. Запер дверь и
  позвонил Лиз. Та паковала вещи. Я разбил телефон о голову
  этой стервы. Я обезумел. Я сорвал с нее одежду, приволок в
  спальню и задушил...
   - А Лиз?
   - В дверь ломились - крики Фрейды были слышны по всей
  округе, - продолжал Бекон. - Я подумал: "Это же шоу,
  которое ты делаешь каждую неделю. Играй по сценарию!" Я
  сказал им: "Входите и присоединяйтесь к убийству".
   Он замолчал.
   - Она была мертва?
   - Убийства не было, - медленно произнес Бекон. - Не было
  никакой Фрейды. Квартира на десятом этаже: никаких
  пожарных лестниц - только дверь, куда ломились полицейские.
  И в квартире никого, кроме меня.
   - Она исчезла? Куда? Как? Не понимаю.
   Он потряс головой и мрачно уставился на стол. После
  долгого молчания продолжил:
   - От Фрейды не осталось ничего, кроме безумного сувенира.
  Он, должно быть, выпал в драке - в драке воображаемой, как
  все говорят. Циферблат ее часов.
   - А что в нем безумного?
   - Он был размечен двойками от двух до двадцати четырех.
  Два, четыре, шесть, восемь... и так далее.
   - Может быть, это иностранные часы. Европейцы