аяся в жалость.
  
   В четверг Адьер проверил Филадельфию. Прирост на 0,0959
  процента! Так!.. Литл-Рок -1,1329. Сент-Луис-2,092. И
  это несмотря на полное уничтожение района Джефферсона,
  происшедшее из-за досадной ошибки военного компьютера.
   - Боже мой! - воскликнул Адьер, дрожа от возбуждения.
  Чем ближе к центру страны, тем больше прирост численности.
  Но ведь именно центр пострадал сильнее всего! В чем же
  дело?
   Этой ночью он лихорадочно метался между прошлым и
  будущим, а следующим днем по имеющимся данным начертил на
  карте останков США концентрические окружности, цветами
  обозначая плотность населения. Красный, оранжевый, желтый,
  зеленый и синий круги образовали идеальную мишень, в центре
  которой оказался Канзас.
   - Мистер Гранд! - вскричал Адьер в высокой
  статистической страсти. - Ответ таится в Канзасе!
   - Поезжайте туда и добудьте этот ответ, - велел Гранд, и
  Адьер удалился.
  
   Можно ли уделить цена один кофе, почтенная мисс? Я есть
  изголодный организм, требующий к себе питания.
  
   Поездки в те дни, надо вам сказать, были связаны с
  немалыми трудностями. Корабль, шедший в Чарлстон (в
  северных штатах железных дорог не осталось), налетел на
  мину. Семнадцать часов Адьер держался в ледяной воде,
  бормоча сквозь зубы:
   - Если бы я только родился на сто лет раньше!
   Очевидно, эта форма молитвы оказалась действенной. Его
  подобрал тральщик и доставил в Чарлстон.