тделения факультета астрономии, и десять минут
  на беседу с Хигом Клейтоном и со Стюартом Доходное Место. Джесс узнал про
  биржевой фонд, Медаль по политической экономии и о нескольких других
  случаях, наполнивших его душу злобным ликованием. После этого он на время
  расстался с горячо любимыми аксессуарами двадцатого века, облачился в
  формальную тунику и впервые за этот год направился в Клуб факультета.
   В Диатермическом Алькове игралась шахматная партия на прозрачной
  тороидной доске для четверых. Она продолжалась с тех самых пор, как Мигг
  начал работать на факультете, и, скорее всего, не будет завершена до конца
  столетия. Более того, Юхансен, играющий красными, уже начал учить своего
  сына, чтобы тот заменил его в том весьма вероятном случае, если он умрет
  до окончания партии.
   В своей обычной резкой манере Мигг стремительно подошел к блестящей
  доске, на которой яркими пятнами выделялись разноцветные фигуры, и
  выпалил:
   - Что вам известно о случайностях?
   - Что? - переспросил Белланби, отошедший от дел профессор философии. -
  Добрый вечер, Мигг. Вы имеете в виду сущностные случайности или
  материальные? С другой стороны, если вы хотите своим вопросом намекнуть...
   - Нет, нет, - нетерпеливо прервал его Мигг. - Приношу свои извинения,
  Белланби. Разрешите мне перефразировать вопрос. Существует ли
  принудительная