ю жену в объятиях какого-то мужчины.
   Да, то была она, прелестная тридцатипятилетняя женщина с дымчато-рыжими
  волосами и миндалевидным разрезом глаз. То была она - в пылких объятиях
  некоего субъекта, из карманов которого торчали тощие брошюрки, различные
  приборы и медицинский молоточек. Поистине типичный для Неизвестного
  университета субъект!
   Объятие было столь всепоглощающим, что участвующие в нем преступные
  стороны даже не заметили Генри Хасселя, взиравшего на них с порога
  гостиной.
   Здесь я советую еще вспомнить об Ампере, Шарле, а также о Людвиге
  Больцмане, Хассель весил ровно сто девяносто фунтов. Он был мускулист и
  вспыльчив. Он мог бы играючи разъединить соучастников преступления и затем
  прямолинейно и бесхитростно достичь желанной цели, а именно пресечь жизнь
  супруги, Но Генри Хассель принадлежал к разряду гениев, поэтому подобный
  способ ему просто не пришел в голову.
   Хассель яростно задышал, повернулся и бросился в свою домашнюю
  лабораторию, пыхтя как паровая машина. Он открыл ящик с этикеткой
  "Двенадцатиперстная кишка" и извлек оттуда револьвер сорок пятого калибра.
  Он открыл другие ящики с еще более интересными этикетками и извлек оттуда
  приборы. Ровно через семь с половиной минут (настолько он разъярился) он
  собрал машину времени (настолько он был гениален).
   Профессор Хассель собрал машину времени,