Тогда он по-настоящему увлекался наукой
  и, может, остался бы в ней, если бы не страдал от наличия больших денег.
  Но поскольку его мучили эти деньги, он сидел дома и большую часть времени
  доводил меня своими безумными идеями. Знаете, как это бывает. Когда
  получаешь деньги из университетского бюджета, не можешь позволить себе их
  тратить на дурацкие эксперименты. Сначала надо все рассчитать на бумаге.
   К Ларри Мэнсону это не относится. Он слишком нетерпелив и пытается
  осуществить проекты, когда они еще находятся на стадии расплывчатой идеи.
   - Это по-настоящему классно! - вопил он.
   Ларри втолкнул меня в свою лабораторию и запер дверь. Я оглядел
  привычную свалку из дорогих приборов и с горечью подумал; то, что Мэнсон
  бесцельно портит, могло долгие годы служить в настоящем исследовательском
  центре.
   - Ну хорошо, что на этот раз?
   - Атомы, - гордо объявил он.
   - Атомы - вот бред! - отпарировал я. - Предупреждаю тебя, Ларри, если
  это очередная сумасбродная затея, я выставлю тебе умопомрачительный счет.
   - Ничего не сумасбродная. Смотри сюда.
   Он прошел по захламленной лаборатории и остановился у громадного
  возвышения - кучи электрических приборов, окружающих маленький стальной
  бак. Кое-какие инструменты были мне знакомы: два насоса для паров ртути
  Гольвека и один из самых больших измерителей индукции поля Рэдли, который
  мне