нечной системы.
   - Неужели мы совсем ничего не можем сделать? - всхлипнул Мэнсон.
   - Вероятно, сейчас можем, пока она сравнительно невелика. Но именно
  сейчас. Потом во всей Вселенной не хватит сил для нейтрализации такого
  количества лучистой энергии. Ох, Ларри, ну почему я был так расстроен
  сегодня, ведь я бы мог...
   Потом мы подобрались ближе и тут начали задыхаться от страшного жара.
  Мэнсон повел машину почти ползком; мы осторожно следовали за молекулой.
  Наконец, когда мы были так близко, как только можно, я включил Рэдли и
  стал молиться. Если бы нам повезло - очень повезло - мы могли бы отвезти
  сумасшедшую молекулу в университетскую лабораторию и там уничтожить.
   Рэдли жужжал и гудел, и Мэнсон медленно подвел грузовик еще ближе, пока
  от страшного жара не треснуло лобовое стекло. Я почувствовал, что через
  секунду мое лицо покроется волдырями или просто страшно расколется, а
  Ларри все двигался вперед, и механизм дрожал, и позади нас опасно трещали
  батарейки.
   - Ближе не могу, - задыхался он.
   Потом я хрипло застонал и показал вперед. Сверкающая масса остановилась
  и стала медленно двигаться к грузовику, к вертикальным полюсам Рэдли.
   - Побежали! - завизжал я, когда она увеличила скорость.
   Мы выскочили и, спотыкаясь, помчались через поле. Мы оступились, упали
  и перекатились на спину, чтобы наблюдать. Молекула зависла над полюсом