ями в
  ловушке. Ну, теперь доволен?
   - Но во время полета ты будешь угрожать планете до тех пор, пока не
  преодолеешь предел Роще, - упорствовал Холмиер. - Капля неактивированного
  катализатора в конце концов упадет на Землю, и тогда...
   - Все, объясняю последний раз, - перебил Крэйн. - Есть пламя выхода -
  оно задержит любые случайные частицы и разрушит их. Теперь выметайся. Мне
  надо работать.
   Крэйн вытолкал Холмиера за дверь, а тот визжал и размахивал руками.
   - Я не позволю тебе сделать это! - твердил он. - Не допущу, чтобы ты
  рисковал такими вещами...
  
  
   Какое это упоение - работа! Корабль красив изысканной красотой удачно
  сделанной вещи: элегантностью отполированной брони, начищенного эфеса
  рапиры, пары дуэльных пистолетов. Крэйн не думал ни об опасности, ни о
  смерти. Последние штрихи, и он вытер руки.
   Она стояла на опоре, готовая пронзить небеса. Пятьдесят футов изящной
  стали; головки заклепок блестят, как драгоценные камни. Тридцать футов
  отдано под горючее и катализатор. Большую часть носового отсека занимало
  сконструированное Крэйном кресло-амортизатор. На носу корабля -
  иллюминатор из природного хрусталя, который смотрит в небо, как глаз
  циклопа.
   Крэйн подумал о том, что корабль погибнет после путешествия - вернется
  на Землю и разрушится в огне и громе, потому что пока еще не придумали
  мягкой посадки