е существует. Я умираю - и когда это случится, погибнет все. Останутся
  только кучи безжизненного пепла".
   Но он почувствовал какое-то движение. Снова повинуясь инстинкту, Крэйн
  опустил голову и затаился. Он смотрел на серые равнины сквозь распухшие
  веки и думал, не смерть ли играет с его глазами дурную шутку. Надвигалась
  новая дождевая стена, и он надеялся проверить сомнения до того, как все
  исчезнет в дожде.
   Да. Вон там. Позади, в четверти мили от него, по серой поверхности
  легко передвигалось что-то серо-коричневое. Сквозь далекий гул дождя был
  слышен шорох пепла и видны вздымающиеся маленькие облачка. Крэйн украдкой
  нащупал в рюкзаке револьвер, а его мозг, объятый ужасом, искал объяснение
  происходящему.
   Нечто подобралось ближе, и Крэйн, прищурившись, вдруг все понял. Он
  вспомнил, как при посадке на покрытую золой Землю Юмб бился и вырывался от
  страха из рук.
   - Ну конечно, это Юмб, - пробормотал Крэйн и встал. Собака
  остановилась. - Сюда, малыш, сюда! - радостно прохрипел хозяин.
   Он был безумно рад - его давило одиночество, жуткое чувство, что ты
  один в пустоте. Теперь одиночество кончилось, кроме него есть еще кто-то.
  Друг, который будет его любить, общаться с ним. Снова вспыхнул огонек
  надежды.
   - Сюда, малыш. Давай же...
   Мастиф пятился от него, обнажив клыки, высунув язык. Собака отощала; ее
  глаза в темноте