му - к решетчатым небесам, к мрачным пепельным равнинам
  и даже к тусклому блеску далекой воды впереди.
   Он знал, что это море - то, что осталось от старого, или новое в
  процессе рождения. Но это пустое, мертвое море, которое когда-нибудь
  выплеснется на сухой, безжизненный берег. Это будет планета камней и пыли,
  железа, снега, льда и воды - а жизни больше не будет. От него одного нет
  толку. Он - Адам, но нет Евы.
   Эвелин радостно машет ему с берега. Она стоит у белого домика, ветер
  раздувает платье, облегающее ее стройную фигурку. Крэйн подходит ближе,
  девушка бежит к нему на помощь. Она не говорит ни слова - только
  протягивает руки и помогает приподнять его тяжелое, угнетенное болью тело,
  Наконец он добрался до моря.
   Оно настоящее. Даже когда Эвелин и домик исчезли, Крэйн продолжал
  ощущать холодную воду на своем лице. "Вот море, - думал он, - и я здесь.
  Адам без Евы. Надежды нет".
   Крэйн скатился еще дальше в воду. Его, истерзанного, омывали волны. Он
  лежал лицом вверх, глядел на высокие грозные небеса, и горечь прихлынула к
  горлу.
   - Это неправильно! - крикнул он. - Несправедливо, что все должно
  погибнуть. Жизнь так красива и не должна сгинуть от сумасшествия одного
  безумца...
   Воды тихо омывали его. Тихо... Спокойно... Море мягко укачивало, и даже
  смерть, подступившая к сердцу, казалась просто рукой в перчатке.