хозяйственниками,
  свидетельства скучных рутинных дел, которые ежедневно решал Миллер. Потом
  Коул раскопал оплаченный счет за свежие говяжьи кости на шесть тысяч
  долларов. Он с любопытством постучал по нему пальцем, недоумевая, для чего
  подобные вещи могли понадобиться главврачу, а затем продолжил серьезную
  работу.
   Отчеты были то ужасающими, то забавными. Некоторые изобиловали
  поэтическими образами и сообщали о марсианах и красной чуме. Другие были
  чересчур сжатыми, трагически короткими. Оставались сотни невыясненных
  вопросов, вопросов без ответа, Наконец Коул посмотрел на жалкий листочек,
  выжатый из огромного количества бумаг, и поднялся.
   - Ситуация безрадостная, - сказал он. - Я принес кипы бумаг и
  фотографию - по ошибке. В общем то, что удалось собрать, сводится к
  следующему. Первое: под землей люди не заражаются. Второе: несмотря на то,
  что опухоли поражают людей бессистемно, на растения они действуют,
  кажется, одинаково.
   - Как это? - спросил кто-то.
   - Под словом "одинаково", - объяснил Коул, - я имею в виду то, что во
  всех отчетах сообщается о поражении только одной стороны деревьев и
  кустов.
   - Наподобие того, как мох растет с северной стороны?
   - Похоже, - засмеялся Коул. - Еще одно открытие плюс к уже сказанному -
  может, оно имеет отношение к делу, а может, и нет. Когда я пробирался
  между