ам, что активированы все их установки. Они поехали на
  квартиру Флоринды и отметили событие. ОБО начал работать. ОБО - хороший
  мальчик.
   Через неделю экспериментаторы собрались для обсуждения статуса
  обсерватории, сжатия данных, нерегулярностей в экспериментах, будущих
  работ и т.д. Совещание проводили в конференц-зале первого корпуса,
  предназначенного для работ по теоретической физике. Все в Годдарде
  называли его "дом лунатиков". Населяли его математики - лохматые юнцы в
  поношенных свитерах, сидящие зарывшись в кучи журналов и вырезок, либо
  отрешенно всматриваясь в написанные мелом на доске заумные уравнения.
   Все экспериментаторы были в восторге от работы ОБО. Данные шли потоком,
  сигнал был чистым, почти без шумов. Создалась такая триумфальная
  атмосфера, что никто, за исключением Флоринды, не заметил нового признака
  того, что ОБО чудит.
   Гарвард сообщил, что они получают какие-то непонятные слова данных -
  такие не были запрограммированы в эксперименте (каждая десятичная цифра
  называется в телеметрии "словом данных").
   - Например, на 301-м витке я получил подряд десять чисел 15, - говорил
  гарвардский экспериментатор.
   - Может быть, это перекрестные помехи, - сказал Мэдиган. - Кто-нибудь
  другой использовал число 15 в своем эксперименте? - Все отрицательно
  покачали головами. - Что ж, прекрасно, потому