ладила ей волосы, а Эван наблюдал за дорогой, чувствуя,
  как что-то внутри него тащило его назад. Он попытался стряхнуть это с
  себя, как пытаешься стряхнуть напряжение мускулов в лопатках. Ветер
  свистел сквозь открытые окна; фары выловили из темноты обезображенный
  труп собаки, лежащей на обочине дороги. Зубы поблескивали, а глаза прев-
  ратились в прогнившие черные глазницы. Эван инстинктивно повернул руль,
  и тогда Кэй и спросила, все ли с ним в порядке.
  
   - Да,- ответил он, улыбнувшись.- Я в полном порядке.- Но в сле-
  дующие несколько минут улыбка померкла и исчезла. Он чуть сузил глаза,
  скорее чувствуя, чем видя скрюченные деревья, стоящие у дороги. Наконец
  впереди показался мерцающий желтый огонек, отмечавший поворот на Эшавэй.
  Эван притормозил микроавтобус, свернул налево, и вскоре они ехали мимо
  кладбища с его рядами могильных камней. На улицах Вифаниина Греха в
  большинстве домов горел свет: тут - в гостиной, тут - в ванной, в спаль-
  не, на кухне. Фонари на крыльце светились белым или бледно-желтым. Эван
  почувствовал успокоение при мысли о том, что жители Вифаниина Греха уст-
  раиваются сейчас на ночь: читают газеты, смотрят телевизор, разговарива-
  ют о том, что произошло за день, готовятся к следующему дню. На мгнове-
  ние он представил себе, что может