а,- сказала она, и он слегка улыбнулся. Дома. Слово
  казалось странным, после частого повторения в течение долгого времени в
  различных местах оно потеряло смысл. Не было постоянства в тех других
  местах, которые она называла домом: ни в тесной квартирке на самом верх-
  нем этаже, с ее громыхающими трубами отопления; ни в том доме, покрытом
  дранкой, в котором всегда, казалось, стояла густая вонь от стальных
  мельниц. Это были удушливые жилища, полные пыли и песка, независимо от
  того, как часто Кэй убиралась и пылесосила. Плохие места, для чтобы рас-
  ти маленькой девочке; безнадежные места, чтобы пытаться лечить напряжен-
  ные нервы и раны. Нет. Не думай об этом. Ее сознание отклонилось от
  мрачных воспоминаний. Она наблюдала за ним, следила за тем, как его гла-
  за следуют за белой линией центра дороги. Что я вижу здесь? - недоумева-
  ла она. Надежду? Или страх? Она вдруг подумала, насколько старше своих
  тридцати двух лет он выглядит: линии морщин расположились вокруг его
  глубоко посаженных серых глаз и вокруг рта; мимолетные следы седины
  преждевременно запятнали виски его непокорных рыжевато-каштановых волос.
  Это было словно укол напряжения и боли, пришедший из прошлого, когда мир
  с его темными распахнутыми челюстями, казалось, хватал их и пытался
  проглотить.