ним. Форму, имеющую много тонов и цветов, создающую иллюзию
  твердости. Холодно. Очень холодно. На короткий миг черты лица Эрика
  проскользнули по лицу этой фигуры, затем исчезли. Потом другие лица, но-
  сы, челюсти, скулы, выплывали из этого лица и уносились прочь; некоторые
  Эван узнавал, некоторые нет. Это можно было сравнить с наблюдением за
  фотографиями мертвецов, перелистывая их на высокой скорости. Некоторые
  из этих глаз и лиц выражали ужас.
  
   Возможно, призрачные служители уже оторвали контроль на билетах
  в этот кинотеатр. Возможно, это было все целиком внутри сознания Эвана
  Рейда или стояло где-то на демаркационной линии между снами и действи-
  тельностью, между фактами и предрассудками. Где бы оно ни существовало,
  сейчас он ожидал его начала.
  
   Потому что знал: было нечто, что они хотели ему показать.
  
   Это началось внутри него, дрожание красного в его сознании, ко-
  торое начало расти, вытягивать щупальца, касаясь нервов там и тут. Оно
  превратилось в нечто паукообразное, оскалившееся своей пастью в виде
  красной чашечки, а он был неспособен вскрикнуть или отпрянуть. Тварь
  ползла по нему, причиняя булавочные уколы боли своими покрытыми мехом
  когтями. В водовороте перед ним картины вспыхивали, на мгновение ослеп-
  ляя вспышками