ребра выглядят, словно
  дорожная карта. До войны он спал с Кэй обнаженным. Теперь нет, хотя Кэй
  сказала, что не имеет ничего против, и он знал, что это на самом деле
  так, но этот участок изрезанного тела оживлял в его сознании образы,
  словно пламенеющие капли крови.
  
   Четыре года назад, когда он все еще находился внутри кокона хо-
  лодного ужаса из колючей проволоки, в который заключила его война, он
  попытался отрастить бороду. Он хотел спрятаться: ему больше не особенно
  нравился Эван Рейд; он не знал этого человека и он не узнал бы его, если
  бы встретил на улицах Ла-Грейнджа. Во время войны он убивал людей снача-
  ла с болезненным ужасом и отвращением, позже - с чувством пустоты, как
  будто он был сам М-16, горячий и дымящийся. И в конце, после того, что
  было сделано с ним во вьетконговском лагере для военнопленных, он даже
  обнаружил, что охотится за ними, и каждый его нерв и импульс вибрирует
  инстинктом убийцы. Ожесточенные люди с прищуренными глазами, не выносив-
  шие, когда люди стоят сзади них, говорили, что если ты приобрел инстинкт
  убийцы, ты никогда не потеряешь его. Он молился Богу, чтобы суметь сде-
  лать это; и, может быть, именно поэтому решил игнорировать свой сон и
  остаться недвижимым в своем окопе, когда услышал, как завывают разрывные
  снаряды.