пока Кэй будет ездить в младший колледж Джорджа Росса, что в нескольких
  милях к северу от Эбенсбурга. Эван принимал наверху душ, и когда Кэй
  ставила воду, чтобы сварить кофе, она услышала, что шум воды прекратил-
  ся.
  
   Когда она доставала чашки из буфета, ее руки неожиданно задрожа-
  ли, и она уронила одну из них - белую с темно-синим ободком - на покры-
  тый линолеумом пол. Кэй обозвала себя глупой ослицей и убрала осколки
  разбитой чашки в корзину для мусора.
  
   Но правда была в том, что внутри нее как бы начала сворачиваться
  пружина.
  
   Она вспомнила внутренности карманных часов, которые ей однажды
  показал ее дедушка Эмори: крохотные детальки пощелкивают и поворачивают-
  ся; главная пружина сворачивается все туже и туже, пока он заводит ее
  своей отмеченной возрастом рукой. "Она не сломается, деда?" - спрашивала
  она его.- "И тогда она уже больше не будет хорошей"? Но он только улы-
  бался и заводил ее так туго, как только было можно, и затем он позволял
  ей держать ее и смотреть, как вертятся детальки, пощелкивая в ритме, ко-
  торый казался ей механическим безумием. "Может быть сейчас,"- подумала
  она,- "та главная пружина, которая контролировала ее нервы и сердечный
  пульс, и даже работу ее мозга, заводилась невидимой рукой? Невидимым де-
  душкой?