дин, без посторонней помощи, устоять против
  зловещей коалиции ночного мрака, одиночества, безмолвия и смерти, в то время
  как бесчисленные духи его предков подтачивают его мужество тысячами
  трусливых предостережений, а их скорбные погребальные песни проникают в
  сердце и леденят кровь? Силы слишком неравны - храбрость не должна
  подвергаться столь безжалостным испытаниям.
   Одна навязчивая мысль владела теперь Байрингом: ему казалось, что тело
  шевелится. Теперь оно лежало ближе к краю светового пятна - в этом не могло
  быть никакого сомнения. Оно двигало руками - вот, смотрите, обе руки уже
  переместились в тень! Порыв холодного ветра ударил Байрингу в лицо, ветви
  деревьев у него над головой зашевелились и жалобно заскрипели. Резко
  очерченная тень сошла с лица трупа, и оно осветилось луной. Затем тень снова
  надвинулась на лицо, окутав его полумраком. Страшный мертвец явно шевелился!
  В это мгновение со стороны передовой линии дозора раздался одинокий выстрел.
  Более сиротливого, более оглушительного и в то же время более далекого
  выстрела не слышало еще ни одно человеческое ухо! Он разрушил сковывавшие
  Байринга чары, расколол безмолвие и одиночество, рассеял сонм
  предостерегающих духов Центральной Азии и вернул Байрингу мужество
  современного человека. С криком гигантской птицы, бросающейся на свою
  жертву, он устремился вперед, охваченный жаждой битвы.
   Выстрел за выстрелом раздавались на передовой линий.