а Мэрлок не в силах был ни пошевельнуться, ни крикнуть.
  Волей-неволей ему пришлось ждать, ждать целую вечность, в кромешной тьме, в
  состоянии неописуемого страха, который если и можно пережить, то только для
  того, чтобы рассказать о нем другим. Напрасно силился он выговорить имя
  умершей, безуспешно пытался протянуть руку, чтобы убедиться, что труп на
  месте. Язык не повиновался ему, руки и ноги были точно налиты свинцом. Затем
  произошло нечто еще более ужасное. Чье-то огромное тело стремительно
  ринулось к столу, толкнув его на Мэрлока и едва не опрокинув его. В тот же
  миг Мэрлок услышал, как что-то упало на пол, и от чудовищного удара
  задрожала вся хижина. Раздался шум борьбы и еще какието непередаваемо
  зловещие звуки. Мэрлок вскочил на ноги. Ужас окончательно лишил его
  самообладания. Он стал шарить руками по столу. Стол был пуст!
   Бывают минуты, когда страх переходит в безумие. А безумие подстрекает к
  действию. Без всякой определенной цели, повинуясь лишь причудливому порыву
  сумасшедшего, Мэрлок подскочил к стене, ощупью нашел ружье и, не целясь,
  выстрелил в тем--ноту. При вспышке, ярко озарившей комнату, он увидел
  громадную пантеру, которая, вцепившись зубами в горло мертвой женщины,
  тащила ее к окну. Затем наступила тишина и еще более непроглядная тьма.
   Когда Мэрлок пришел в себя, ярко светило солнце и лес оглашался птичьим
  щебетом. Тело лежало у окна, там, где бросил его убежавший зверь, испуганный
  вспышкой