времени, места и настроения читателя; есть даже такой
  материал, который нужно читать немедленно, пока он не выдохся. Но мой
  рассказ совсем иного рода. Это не последние новости из царства теней,
  имеющие своей целью держать вас в курсе текущих событий потустороннего мира.
  Рассказ может подождать, когда у вас найдется досуг, чтобы привести себя в
  настроение, соответствующее его духу, а я позволю себе утверждать, что в
  трамвае вам это не удастся, даже если вы единственный пассажир. Тут
  требуется иное одиночество. У автора есть свои права, и читатель обязан
  уважать их.
   - Например?
   -"Право на безраздельное внимание читателя. Отказывать писателю в этом
  просто безнравственно. Делить свое внимание между ним и грохотом трамвая,
  движущейся панорамой уличной толпы, домов, тротуаров - тысячей вещей, из
  которых складывается наше повседневное окружение, - это значит совершать
  величайшую несправедливость. Да что несправедливость - подлость!
   Говоривший вскочил на ноги и теперь стоял, держась за ремень. Его
  собеседник глядел на него в крайнем изумлении, недоумевая, как столь
  ничтожная обида могла вызвать такую гневную речь. Он видел, что лицо его
  друга бледнее обычного, а глаза горят, как раскаленные уголья.
   - Вы знаете, что я хочу сказать, Марч, - продолжал писатель запальчивой
  скороговоркой. - Вы это отлично знаете. В подзаголовке рассказа,
  напечатанного в сегодняшнем номере "Вестника", черным по белому